О том, что остаётся, когда уходят люди
Я долго не решалась на эту поездку. Мне казалось, что фотографировать покинутый город — значит превращать чужую беду в картинку. В итоге я поехала с одной простой установкой: снимать только то, что вижу, ничего не трогать и не переставлять, не искать «страшного» кадра.
Первое, что поражает в Припяти, — не разруха, а тишина. Город строили для жизни, и это чувствуется во всём: в ширине проспектов, в скамейках у подъездов, в том, как близко друг к другу стоят школа, детский сад и магазин. Только теперь между домами растут берёзы и сосны, а асфальт под ногами покрыт мхом.
Город не разрушен — он оставлен. И это гораздо тяжелее.
Сопровождающий шёл впереди с дозиметром и спокойно называл, где можно остановиться, а куда лучше не подходить. Мы не садились на землю, не ставили сумки, а в здания заходили лишь туда, куда он разрешал. К этому быстро привыкаешь — и начинаешь смотреть внимательнее, потому что больше ничего не остаётся.
Большинство кадров сняты на один фикс-объектив при естественном свете. Я сознательно не обрабатывала их «под драму»: цвета приглушены ровно настолько, насколько был приглушён октябрьский день.